WAICO & BRICS: что новая всемирная организация в сфере ИИ означает для объединения?

16 июля 2026 года в Китае представители 29 государств подписали соглашение о создании Всемирной организации сотрудничества в области искусственного интеллекта – World Artificial Intelligence Cooperation Organization, WAICO. Новая структура получила статус независимой межправительственной международной организации, штаб-квартира которой будет находиться в Шанхае. В число государств-учредителей вошли Китай, Россия, Бразилия, Индонезия и ряд других государств Азии, Африки и Латинской Америки. Таким образом, несколько участников БРИКС оказались среди стран, формирующих новую институциональную площадку глобального управления искусственным интеллектом.

Создание WAICO показывает, что международная конкуренция в сфере искусственного интеллекта переходит от деклараций, кодексов и общих этических принципов к формированию постоянно действующих институтов. До последнего времени наиболее влиятельные механизмы обсуждения ИИ создавались преимущественно западными государствами и организациями: ОЭСР, «Группой семи», Глобальным партнёрством по искусственному интеллекту, саммитами по безопасности ИИ, а также объединениями стран с близкими политическими и технологическими подходами. Эти форматы внесли свой вклад в разработку общих принципов, однако возможности государств Глобального Юга влиять на их повестку оставались ограниченными. Ответом стало последовательное формирование альтернативных подходов: продвижение в G20, БРИКС, ШОС и других региональных организациях повестки справедливого и инклюзивного управления ИИ, принятие в России Кодекса этики в сфере искусственного интеллекта, который подписали более 900 организаций, включая свыше 80 зарубежных, а также подготовка Китаем инициативы WAICO. Все эти процессы последних лет отражали стремление расширить круг государств, участвующих в выработке правил глобального управления ИИ.

Во многом именно это определило особенности новой всемирной организации в сфере ИИ. WAICO открыта для суверенных государств независимо от их политической системы, не устанавливает предварительных ценностных или политических критериев для участия и делает акцент не только на безопасности, но и на развитии и сокращении глобального технологического разрыва. В этом смысле WAICO может стать первым постоянно действующим международным институтом, где вопросы доступа к моделям, вычислительной инфраструктуре и компетенциям рассматриваются наравне с регулированием рисков.

Важно, что принципы новой организации во многом совпадают с подходами БРИКС. В учредительных документах WAICO подчёркиваются приверженность Уставу ООН (в церемонии учреждения принял участие и генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш), широким консультациям, совместному вкладу и общей выгоде, а также человекоцентричному развитию ИИ – положениям, созвучным Заявлению лидеров БРИКС по глобальному управлению искусственным интеллектом 2025 года. WAICO при этом позиционируется не как замена универсальным механизмам, а как инструмент согласования национальных стратегий, подходов к управлению и технических стандартов.

К тому же, у БРИКС нет постоянного секретариата или специализированной международной организации, которая могла бы на постоянной основе заниматься вопросами ИИ, готовить проекты и сопровождать их реализацию. WAICO, при условии вступления в нее всех государств БРИКС, способна частично заполнить этот институциональный пробел, предоставив странам объединения дополнительную площадку для согласования технических подходов и продвижения совместных инициатив.

Вместе с тем следует понимать, что БРИКС является лишь одним из нескольких направлений китайской международной политики в сфере ИИ. На открытии Всемирной конференции по искусственному интеллекту – WAIC – председатель КНР Си Цзиньпин сообщил о намерении развивать центры прикладного сотрудничества с АСЕАН, Африканским союзом, Лигой арабских государств, Сообществом государств Латинской Америки и Карибского бассейна и Шанхайской организацией сотрудничества. Таким образом, WAICO формируется как структура, ориентированная на более широкий контур сотрудничества со странами Глобального Юга, что, тем не менее, нисколько не противоречит платформе БРИКС с ее открытостью к тем же региональным организациям.

Однако состав учредителей WAICO показывает, что внутри самого БРИКС пока нет единого отношения к новой организации. Индия, председательствующая в БРИКС в этом году, не фигурировала среди подписантов соглашения. Самая населённая страна в мире сама весьма активна на этом направлении – к примеру, в феврале 2026 года в Нью-Дели состоялся AI Impact Summit, ставший первым крупным глобальным форумом этой серии, проведённым в стране Глобального Юга. Более 90 государств поддержали итоговую декларацию саммита, закрепившую подход «ИИ для всех». Это показывает, что именно формат платформы, а не организации может быть более жизнеспособен для объединения всех государств Глобального Юга.

Почему же именно Китай стал инициатором создания нового института глобального управления ИИ? И что это значит для БРИКС?

Во-первых, практическое значение китайской инициативы строится на сочетании двух ключевых элементов: развитой вычислительной инфраструктуры и активного продвижения открытых ИИ‑моделей. Вероятно, неслучайно, в первый день конференции компания Moonshot AI представила Kimi K3 – самую большую в мире модель с открытым исходным кодом. Вместе с Qwen, DeepSeek, Z.ai она входит в быстро растущую китайскую экосистему открытых моделей. Для стран БРИКС особенно ценен доступ к передовым алгоритмам и возможность развернуть решения на собственных серверах, сохранив контроль над данными и обеспечив адаптацию под национальные языки. В долгосрочной перспективе критическое значение получит и кооперация в области «железа»: поставки передовых китайских чипов способны стать реальной альтернативой американским решениям и заметно укрепить вычислительный суверенитет государств блока.

Во-вторых, масштаб внутреннего рынка даёт Китаю серьёзный рычаг влияния на американских технологических гигантов. Наглядный пример – вынужденные планы Apple по использованию модели Qwen от Alibaba и технологий Baidu для запуска Apple Intelligence в КНР. Пекин способен выдвигать свои условия крупнейшим корпорациям, задавая правила локализации и интеграции ИИ‑сервисов. При этом тренд на усиление контроля над цифровой инфраструктурой характерен и для других стран БРИКС: государства всё настойчивее требуют от ИИ‑гигантов локализации данных и соблюдения национальных регуляторных норм, что делает идею общей организации для управления ИИ особенно востребованной.

В-третьих, отдельного внимания заслуживает и скорость, с которой Пекин формирует регуляторные рамки под новые технологические вызовы. Так, с 15 июля вступили в силу обновлённые правила для сервисов ИИ‑компаньонов в Китае: платформы обязаны предотвращать формирование эмоциональной зависимости и вводить дополнительные ограничения для несовершеннолетних. Китай здесь фактически опережает большинство стран, предлагая решения для рисков, которые в других юрисдикциях пока лишь начинают обсуждать. Такой опыт может стать важным вкладом в работу нового института.

Конечно, определённая асимметрия внутри WAICO на первоначальном этапе неизбежна. Организация создана по китайской инициативе, её штаб-квартира находится в Шанхае, а Китай располагает наиболее крупными среди большинства участников моделями, технологическими компаниями и вычислительной инфраструктурой. Однако это следует рассматривать не только как риск усиления китайского влияния, но и как исходное условие, которое может быть уравновешено по мере развития организации. В конце концов, штаб-квартира ООН в Нью-Йорке не означает ее проамериканского характера. Поэтому необходимы прозрачные правила управления, представительство участников в руководящих органах, ротация должностей и совместное определение исследовательских и технологических приоритетов.

Учреждение WAICO само по себе ещё не гарантирует появления альтернативного мирового порядка в сфере искусственного интеллекта ­– к сожалению, «порядка» как такового даже не видно на горизонте. Мы на этапе жесточайшей конкуренции за лидерство в ИИ и перестройки мира в целом, но именно поэтому странам БРИКС нужно использовать все эффективные форматы, которые могут стать подспорьем на пути преодоления технологического неравенства.