Сотрудничество стран БРИКС в области устойчивого развития

Сегодня устойчивое развитие является неотъемлемой частью международной повестки. Для стран БРИКС эта тема становится не только зоной ответственности, но и возможностью заявить о себе как об активном участнике новой архитектуры глобального управления, основанной на принципах мультилатеризма и обеспечения баланса между экономическим ростом и заботой об окружающей среде. Объединение активно создает новые механизмы и инструменты сотрудничества в сфере устойчивого развития и расширяет перечень направлений взаимодействия. В то же время структурные проблемы и необходимость соотнесения национальных интересов с общими целями создают вызовы, от эффективности реагирования на которые будет зависеть успех реализации повестки устойчивого развития в странах объединения и мире в целом. После расширения БРИКС в 2024–2025 гг. на объединение приходится около 30% мирового ВВП (в постоянных ценах), более половины населения планеты, 38,7% запасов пресной воды, 43,1% мирового лесного фонда и почти 30% мировых пахотных земель. Члены БРИКС также выступают крупнейшими экспортерами энергоносителей, обеспечивая 46% мирового экспорта нефти и 17% мирового экспорта природного газа. Такая концентрация человеческого и природного капитала превращает страны БРИКС не просто в экономико-политический клуб, а в формат нового типа – потенциально более справедливого и инклюзивного, независимого от привычных западноцентричных институтов и механизмов.

Повестка устойчивого развития обсуждалась уже на первых встречах объединения: в 2009 г. в ходе первого саммита в Екатеринбурге страны выразили готовность вести конструктивный диалог по проблеме изменения климата, на пятом саммите в Дурбане в 2013 г. страны договорились координировать усилия в энергетике и инфраструктуре. Тогда же было принято решение о создании Нового банка развития (НБР), основная цель которого заключалась в мобилизации ресурсов для проектов в области инфраструктуры и устойчивого развития не только в странах-членах БРИКС, но и других развивающихся государствах.

С момента начала работы в 2015 г. НБР одобрил более 120 проектов на сумму около 40 млрд долл. Среди них – строительство линий метро в Индии, развитие чистой энергетики в Бразилии, проекты по водоснабжению в Южной Африке, возведение водоочистных сооружений и развитие транспорта в Китае. В России финансировались инициативы по модернизации транспортной инфраструктуры и поддержке энергетических проектов. Особое внимание уделялось "зеленым" облигациям: в 2016 г. банк впервые разместил их в китайских юанях на сумму около 450 млн долл. В 2024 г. сумма новых выпусков "зеленых" облигаций составила 1,25 млрд долл. Эти шаги показали, что БРИКС способен формировать собственные механизмы финансирования устойчивого развития, снижая зависимость от традиционных институтов, таких как Всемирный банк и МВФ.

Параллельно институционализировалось и экологическое сотрудничество в рамках регулярных встреч министров окружающей среды стран БРИКС – с 2015 г. они проходят ежегодно. В том же году была создана Рабочая группа по вопросам окружающей среды (EWG), которая стала платформой для координации политики и обмена лучшими практиками. В 2018 г. в Йоханнесбурге был подписан Меморандум о сотрудничестве в области экологии, определивший в качестве ключевых направлений качество воздуха, водные ресурсы, биоразнообразие, изменения климата, управление отходами и реализацию Повестки устойчивого развития на период до 2030 года. Особую роль играет Платформа экологически чистых технологий БРИКС (BEST), созданная в 2018 г. с целью обмена технологиями и внедрения инноваций в зеленую экономику. Одной из наиболее заметных инициатив в рамках BEST стал Программа «Чистые реки», направленная на решение проблемы пластиковых отходов и устойчивого использования водных ресурсов.

План реализации на 2023–2027 гг. EWG устанавливает дорожную карту для совместных усилий по контролю загрязнения водоемов, санитарии и управлению качеством воздуха. В апреле 2025 г. министры утвердили Декларацию по окружающей среде, которая закрепляет обязательства по борьбе с климатическими изменениями, потерей биоразнообразия, опустыниванием, деградацией земель, засухами и загрязнением. Документ поддерживает Конвенцию по биоразнообразию (Kunming-Montreal Global Biodiversity Framework), стимулирует внедрение циркулярной экономики и комплексное управление отходами, а также инвестиции в зеленые технологии и экологическое образование. Значительным шагом в этом направлении стало подписание совместной декларации по снижению риска бедствий на 2025–2028 гг. с планом действий по адаптации к изменению климата.

Подобный акцент на природоохранной и экологической деятельности иллюстрирует стратегическое видение объединения в глобальном экологическом управлении. Помимо подписания совместных деклараций и создания рабочих групп, страны БРИКС активно развивают возобновляемую энергетику, энергоэффективность, устойчивый транспорт и городское планирование. Это подтверждают и данные НБР о финансировании специализированных климатических программ, которые совокупно составляют значительные инвестиции в низкоуглеродную трансформацию. Постепенно формируются и отраслевые площадки. С 2015 г. запущена Энергетическая исследовательская платформа БРИКС, в рамках которой обсуждаются вопросы возобновляемой энергетики, энергоэффективности, водорода и газа. С расширением БРИКС повестка устойчивого развития приобретает новые измерения. Египет и Эфиопия поднимают вопрос управления водными ресурсами, что особенно актуально в контексте строительства плотины "Возрождение" на Ниле, а также вопросы продовольственной безопасности. ОАЭ активно инвестируют в солнечную и водородную энергетику: в Дубае уже работает один из крупнейших солнечных парков в мире "Мохаммед бен Рашид Аль Мактум". Индонезия включает в повестку вопросы управления тропическими лесами. Таким образом, расширение объединения делает климатическую и ресурсную проблематику еще более многоуровневой.

Страны БРИКС поддерживают Парижское соглашение и включают цели по сокращению выбросов в национальные стратегии. В частности, в рамках своих определяемых на национальном уровне вкладов Бразилия, ЮАР, Эфиопия и ОАЭ нацелены стать углеродонейтральными уже к 2050 г., Китай, Саудовская Аравия и Индонезия – к 2060 г., Индия – к 2070 г. Россия также намерена достичь углеродной нейтральности к 2060 г. и сократить выбросы к 2035 г. до 65–67% от уровня 1990 г. с учетом максимальной поглощающей способности экосистем.

Однако практическая реализация этих планов сталкивается с рядом структурных проблем и ограничений. В Индии усилия по декарбонизации создают дополнительные вызовы для экономики, где по-прежнему доминирует уголь; Китай, будучи мировым лидером в области развития возобновляемой энергетики и инвестиций в чистые технологии (на Китай приходится 39% мировой солнечной и 40% ветровой электроэнергии и до 70% от мировых продаж электромобилей), остается крупнейшим эмитентом выбросов в мире – он ответственен за около трети глобальных выбросов парниковых газов. В Бразилии первоочередной является борьба с обезлесением. Для ЮАР проблема заключается в зависимости от угля и необходимости значительных финансовых ресурсов для обеспечения справедливого перехода. В Эфиопии почти 90% энергобаланса представлено древесиной, что делает затруднительной декарбонизацию энергетики. Крупнейшие экспортеры ископаемого топлива (Россия, ОАЭ, Саудовская Аравия) вынуждены решать задачи экономической диверсификации ввиду сокращающегося спроса на ископаемое топливо.

Таким образом, сотрудничество стран БРИКС в области устойчивого развития демонстрирует поступательное институциональное и содержательное укрепление. Объединение выступает не только экономическим, но и экологическим центром силы, формирующим альтернативные механизмы финансирования и реализации повестки устойчивого развития, в особенности в сфере энергетики и изменения климата. В то же время дальнейший успех будет зависеть от способности стран согласовать национальные интересы с общими целями, расширить трансфер экологических технологий и укрепить координацию через НБР, BEST и профильные рабочие группы. Если странам БРИКС удастся найти этот баланс, они смогут не только адаптироваться к изменениям, а задать направление повестки устойчивого развития на глобальном уровне вместо других.