Торговая политика России и ее партнеров по ЕАЭС как фактор формирования торгового режима в БРИКС

За последние десятилетия региональные торговые соглашения (РТС) превратились из «дополнения» к многосторонней торговой системе в один из основных инструментов развития внешнеэкономической политики стран. По данным статистической базы ВТО (RTA‑IS), по состоянию на февраль 2026 г., в мире вступило в силу и действовало 380 РТС. Такое стремительное развитие РТС отражает не только хронические трудности развития многосторонней торговой системы, но и растущую конкуренцию за региональные рынки сбыта и растущее участие компаний в региональных цепочках создания стоимости.

Россия проводит проактивную политику участия в БРИКС, способствует развитию стратегии «БРИКС+», вовлекая другие страны ЕАЭС к сотрудничеству в этом формате, в том числе используя все шире инструмент РТС. Однако не все страны БРИКС проводят схожую политику по отношению к заключению РТС.

Исследование подходов стран БРИКС к заключению РТС в разных формах (наиболее часто встречающийся формат РТС — это соглашение о свободной торговле, ССТ) показало, что стратегии использования данного инструмента в отдельных странах существенно различаются. При общей положительной оценке РТС как важного компонента торговой политики прослеживаются разные цели этих соглашений, разные критерии выбора партнеров, разные оценки эффективности ССТ. В числе других причин именно эти различия объясняют отсутствие намеченной общей цели стран БРИКС сформировать зону свободной торговли внутри объединения. Еще одной причиной такого положения являются опасения отдельных стран, связанные с возможным экономическим доминированием Китая. В результате этой совокупности факторов внутри БРИКС пока не может быть сформирована общая зона свободной торговли.

Россия сегодня рассматривает БРИКС как приоритетную площадку для развития многосторонних экономических связей. В то же время для большинства стран мира основным современным инструментом развития внешнеэкономических отношений служат региональные торговые соглашения. Здесь возникает противоречие: с одной стороны, Россия делает приоритетом экономическое сотрудничество в рамках БРИКС, а с другой — у нее нет возможности использовать в этом объединении самый популярный торговый инструмент, а именно заключить общее соглашение о свободной торговле.

Частично снять это противоречие можно за счет активной политики России и ее партнеров по ЕАЭС по заключению двусторонних ССТ с теми странами БРИКС, которые к этому наиболее готовы. Отсутствие возможности создать общую зону свободной торговли для БРИКС в целом не исключает возможности заключения множества двусторонних ССТ между отдельными странами БРИКС. В этом случае БРИКС сможет играть роль платформы, которая помогает развивать более активное двустороннее сотрудничество — через создание сети соглашений о свободной торговле между входящими в него странами.

Внешнеэкономическая стратегия России и ее партнеров по ЕАЭС в последнее время во многом уже ориентирована на использование таких инструментов и создает базовые предпосылки для раскрытия потенциала БРИКС в новом качестве. Россия в составе ЕАЭС уже участвует в соглашениях о свободной торговле с тремя странами БРИКС.

Соглашение с ОАЭ подписано в июне 2025 года, с Индонезией — в декабре 2025 года, и с Ираном — вступило в силу в мае 2025 г. по окончании срока действия временного соглашения, подписанного в 2019 году. Все эти соглашения — важный шаг вперед в развитии торговых режимов с перечисленными странами.

Так, ОАЭ снизит среднюю ставку ввозных пошлин с 5% до 0,6%. Для российского экспорта продукции сельского хозяйства, металлургической отрасли и химической промышленности вводится беспошлинный режим. Индонезия в соответствии с ССТ обнулит пошлины на 90% российских экспортных товаров. С помощью этих соглашений Россия укрепляет не только экономические, но и политические позиции в соответствующих регионах — на Ближнем Востоке, в Юго-Восточной и Восточной Азии. Это имеет особое значение в условиях фрагментации мировой экономики, формирования Евразийского экономического пространства, а также в связи с «разворотом» российской внешнеэкономической политики на Восток. Особое значение для ЕАЭС в целом и России как его участницы имеет соглашение с Ираном, так как Иран не является членом ВТО. ССТ с Ираном — единственный документ, регулирующий торговые и в целом экономические отношения между партнерами.

Помимо трех заключенных соглашений, со странами БРИКС ведутся переговоры о заключении еще двух — с Египтом и Индией. Они также будут иметь важное значение. ССТ с Египтом будет содействовать увеличению российского экспорта сельхозпродукции, а также других товаров, например, железнодорожных вагонов, автомобилей и т.п. Будет развиваться сотрудничество в энергетической, фармацевтической, транспортной отраслях. Поскольку Египет является одним из ключевых участников Африканской континентальной зоны свободной торговли, он может стать дополнительным связующим звеном между ЕАЭС и африканскими государствами. Кроме того, выход к Суэцкому каналу даст дополнительный импульс развитию транспортно-логистической инфраструктуры в этом регионе.

Соглашение о свободной торговле между ЕАЭС и растущей экономикой Индии активизирует сотрудничество партнеров в области сельского хозяйства, высокотехнологичных отраслей, электроники, текстильной промышленности и весьма перспективно во многих других областях.

Помимо использования соглашений о свободной торговле с упомянутыми пятью странами БРИКС, велика вероятность, что диалог о возможности заключения ССТ начнется еще с тремя участницами объединения — Эфиопией, ЮАР и Бразилией. На 14-ой министерской конференции ВТО, состоявшейся в марте 2026 г., обсуждался вопрос о вступлении Эфиопии в ВТО. Переговоры находятся на заключительной стадии, и вполне можно ожидать, что Эфиопия станет полноправным членом ВТО в 2026–2027 годах. Это облегчит запуск переговоров по подписанию ССТ с ЕАЭС. В отношении ЮАР также не отмечается особых рисков в случае заключения ССТ с ЕАЭС, т.к. торговля партнеров в высокой степени комплементарна и подписание ССТ не приведет к росту конкуренции на национальных рынках. Что касается Бразилии, то она уже некоторое время находится в списке потенциальных кандидатов на заключение соглашения о свободной торговле с ЕАЭС. Здесь ситуация не вполне предсказуема по причине участия Бразилии в таможенном союзе МЕРКОСУР, в состав которого помимо Бразилии входят Аргентина, Уругвай и Парагвай. Подписание ССТ в этом случае потребует компромисса между 9 участниками обеих региональных организаций — ЕАЭС и МЕРКОСУР. Для сравнения отметим, что у другого регионального объединения — Европейского союза — ушло более 18 лет на переговоры с МЕРКОСУР. Лишь недавно, в мае 2026 года было окончательно согласовано, что Соглашение ЕС-МЕРКОСУР вступит в силу. Тем не менее, в среднесрочной перспективе восемь стран БРИКС потенциально могут стать подписантами ССТ с Россией и ее партнерами по ЕАЭС.  

Что касается Китая — еще одной ключевой страны БРИКС, — то вопрос о заключении соглашения о свободной торговле с ним, скорее всего, тоже может решаться на уровне ЕАЭС как объединения. Вопрос подписания соглашения о свободной торговле с Китаем поднимался многократно, и в АТЭС — при определении Богорских целей в 1994 г., и обсуждался в ШОС по инициативе Китая, и, что важно отметить, включался в повестку экономической стратегии ЕАЭС. Высокая товарная конкурентоспособность и мощная экспортная экспансия Китая создают проблемы в торговых отношениях с этой страной для большинства государств — как развитых, так и развивающихся. Поэтому либерализации торговли с КНР наиболее вероятна не со стороны отдельной страны, а скорее со стороны объединения стран, как это было в случае с АСЕАН, и как это может в перспективе произойти в случае с ЕАЭС.

Итак, современная политика России и ее партнеров по ЕАЭС по заключению двусторонних соглашений о свободной торговле со странами БРИКС фактически превращает БРИКС в платформу для формирования сети двусторонних зон свободной торговли внутри объединения. Эта сеть, формируемая наиболее активно объединением ЕАЭС, может в перспективе охватить практически все страны БРИКС. Если ЕАЭС продолжит заключать двусторонние ССТ со своими партнерами по БРИКС, это будет способствовать росту торгового потенциала объединения.

Указанная политика также положительно скажется на взаимной торговле стран внутри БРИКС, что особенно важно в условиях высокой турбулентности международной торговли в период экономических и геополитических кризисов. Как показывает практика, соглашения о зоне свободной торговли служат своего рода «демпфером» в периоды спада мировой активности: даже если объемы торговли между партнерами сокращаются, происходит это значительно медленнее, чем падение мировой торговли в целом.

К тому же, за счет апробации достигнутых договоренностей о либерализации торговли в двустороннем формате будут постепенно формироваться и общие подходы стран БРИКС по отношению к ССТ. Если такая практика будет реализовываться всеми участниками БРИКС, то в результате образовавшаяся «миска лапши» (многочисленные двусторонние соглашения о свободной торговле между участниками) приведет к выработке общих норм и правил торговли в рамках объединения в форме общих принципов развития региональной торговли, а в перспективе — и в отношении общей ЗСТ.

Россия вместе с партнерами по БРИКС выступает за сохранение открытой, прозрачной, справедливой, инклюзивной, равноправной и недискриминационной многосторонней торговой системы. Позиции и влияние стран БРИКС в ВТО станут прочнее, если их будут связывать устойчивые торговые отношения, а взаимный товарооборот продолжит расти. Соглашения о свободной торговле как востребованный формат организации торговли помогают создавать альтернативную правовую базу для развития экономических связей в период неопределенности, нестабильности и необходимости реформирования многосторонней системы торговли.